Сайт украинского движения Прогрессивного Иудаизма

ТРЕБЛИНКА, созданный нацистами в годы 2-й мировой войны крупнейший в Польше лагерь смерти; село и полустанок на второстепенной железной дороге между станциями Малкиня-Гурна и Седльце северо-восточнее Варшавы. Весной 1941 г. около песчаного карьера в нескольких км от села Треблинка был устроен небольшой штрафной трудовой лагерь, где отбывали наказание за незначительные нарушения оккупационного режима главным образом поляки. Впоследствии в лагерь начали поступать евреи; в отличие от поляков, они почти никогда не покидали его живыми. Через Треблинку I, как стали позднее называть лагерь, до его закрытия в июле 1944 г. прошло несколько десятков тысяч человек, и 90% погибших в нем были евреи, замученные голодом (им полагался намного меньший пищевой рацион, чем причисленным к арийцам полякам, которые к тому же имели право получать от близких продовольственные посылки), непосильным каторжным трудом и жестокими издевательствами, а часть погибла в результате систематических зверских убийств за малейшую провинность.

В конце мая 1942 г. нацисты в глубокой тайне приступили к строительству нового лагеря; оно было закончено 22 июля того же года. Территория площадью 24 га с подведенной к ней специальной железнодорожной веткой была окружена двойной оградой трехметровой высоты, которая скрывала от постороннего глаза все происходящее внутри, а также рвом глубиной три м. Существование лагеря было засекречено так, что на подступах к нему на расстоянии в 1 км открывали огонь без предупреждения, а самолетам немецкой армии запрещалось летать над этим районом. Начавшие поступать сюда с 23 июля 1942 г. по строгому расписанию железнодорожные составы с евреями останавливались с внешней стороны этой ограды, и не только паровозным машинистам и кочегарам, но и охране, сопровождавшей узников, не разрешалось переступать границу лагеря.

В Треблинке более изощренной, чем в других лагерях, была система обмана: от жертв до последнего мгновения скрывали, что их ожидает смерть, таким образом удавалось в большинстве случаев предотвращать акты сопротивления, поэтому не было необходимости увеличивать персонал лагеря, который не превышал 30 эсэсовцев и около сотни вахманов-украинцев. Евреи из стран Западной и Центральной Европы обычно прибывали в Треблинку в пассажирских поездах (по билетам, которые они сами покупали), часто в вагонах второго класса, с большим багажом, рассчитывая, что их везут, как и обещали, в переселенческий центр, откуда направят в места постоянного проживания в одну из стран Восточной Европы. Выходя из вагонов, они видели железнодорожную станцию с билетными кассами, рестораном, стрелками-указателями платформ, откуда отправлялись поезда в Варшаву, Белосток, Барановичи и т. п., с оркестром, игравшим веселые мелодии. Совсем иначе доставляли в Треблинку евреев из стран Восточной Европы: в забитых до предела и запертых товарных вагонах, без воды и пищи, под охраной, подвергавшей их уже в пути жестоким издевательствам. Спустя несколько минут после прибытия положение и тех и других уравнивалось: все они без различия становились объектами зверского обращения.

Технически массовое умерщвление людей производилось в Треблинке примерно так же, как и в других лагерях уничтожения (см. Белжец, Майданек, Освенцим, Собибур, Хелмно). Сначала происходила предварительная обработка жертв: под страхом немедленной смерти они сдавали все привезенные с собой вещи, в первую очередь ювелирные изделия и др. драгоценности, деньги, часы и т. п., их принуждали раздеваться догола и аккуратно складывать снятую одежду; мужчины раздевались на месте, женщины, которым сбривали волосы, и дети — в специальном бараке. Из Треблинки в Германию шли сотни эшелонов с тщательно отсортированной одеждой и обувью, женскими волосами и вещами, имеющими какую-либо ценность. Всех больных, стариков и инвалидов, неспособных самостоятельно пройти несколько сот метров, направляли в другой специальный барак с вывеской «лазарет» и красным крестом на стене, где эсэсовец в белом халате их тут же пристреливал.

Людей уничтожали в газовых камерах: вначале было три сравнительно небольших (4?4 м), а с осени 1942 г. к ним прибавились еще десять камер вдвое большей площадью каждая. В Треблинке, как и в других лагерях, газовые камеры были замаскированы под душевые. После того, как камеру заполняли людьми, в нее подавали отработанные газы от непрерывно работавшего двигателя тяжелого танка.

От других лагерей смерти Треблинка отличалась прежде всего своей рекордной производительностью. Более четко, чем в других лагерях, были организованы прием и разгрузка железнодорожных составов. Газовые камеры заполнялись с большей плотностью и работали в непрерывном режиме. В 200 м от камер были расположены три огромных рва, куда немедленно сваливали трупы. С 23 июля по 21 сентября 1942 г. в Т. погибло 254 тыс. евреев из Варшавы и 484 тыс. из других областей генерал-губернаторства (части Польши, не включенной в Рейх). С сентября 1942 г. по январь 1943 г. было уничтожено 107 тыс. евреев из района Белостока. Летом и осенью 1942 г. в газовых камерах было уничтожено 7 тыс. евреев из Словакии, 5–25 октября 1942 г. их судьбу разделили 8 тыс. евреев из гетто Терезина. Сюда же привезли для уничтожения 4 тыс. евреев из оккупированной Болгарией греческой области Фракия. Уничтожение евреев продолжалось и в 1943 г. В конце марта 1943 г. в Треблинке было убито 2,8 тыс. евреев из Салоник, а в начале апреля погибло 7 тыс. евреев из югославской Македонии. В лагере погибло и две тыс. цыган. Всего в Треблинке было уничтожено 870 тыс. человек.

Наиболее интенсивно газовые камеры Треблинки использовались с середины августа до середины декабря 1942 г. и с середины января до середины мая 1943 г. В эти месяцы сюда почти ежедневно прибывали несколько эшелонов с жертвами (в одном эшелоне было не менее 60 вагонов, в каждом их которых минимум 150 человек), и к приходу следующего поезда практически никого из предыдущего уже не было в живых. В Треблинке отсрочку от смерти получили на считанные дни несколько сот молодых и крепких мужчин, которых отбирали из каждого эшелона главным образом для «работы с трупами» и вскоре также отправляли в газовые камеры, заменяя их другими, и на недели и даже месяцы — несколько десятков квалифицированных плотников, каменщиков, пекарей, портных, парикмахеров, врачей и т. д., обслуживавших лагерный персонал.

Среди обслуживающего персонала возникла подпольная организация, впоследствии она выработала план восстания. Во главе подпольной организации стояли врач эсэсовского персонала Ю. Хоронжицкий и главный капо инженер Галевский, в секторе уничтожения подпольщиками руководил бывший офицер чехословацкой армии З. Блох. Среди руководства были и другие евреи-капо и старшие рабочих групп. При попытке купить оружие у охранника-украинца доктор Хоронжицкий попал в руки СС и погиб.

С весны 1943 г. появились признаки сворачивания лагеря. В марте 1943 г. в Треблинку прибыл Г. Гиммлер (см. Национал-социализм), который, ознакомившись с работой лагеря, приказал сжигать сотни тысяч трупов, сваленных во рвы, и вывозить пепел далеко за пределы территории. Эта операция получила назв. «Акция 1005». В Треблинке не было крематориев, поэтому на колосниках из рельсов были спешно сооружены гигантские печи на открытом воздухе, в которых днем и ночью сжигали трупы. С середины мая 1943 г. резко сократилось количество прибывающих транспортов. Все это прибавило решимости членам еврейской подпольной организации, и они ускорили подготовку к восстанию, замысел которого предусматривал массовый побег, расправу с палачами и поджог лагеря. Подпольному комитету удалось раздобыть топоры, ножи, дубинки и даже гранаты, пулемет, карабины и пистолеты, которые были вынесены через подкоп из барака-арсенала, и достаточное количество бензина. Восстание началось, как и было запланировано, 2 августа 1943 г. Было убито несколько эсэсовцев и их украинских помощников, сожжен ряд лагерных построек, проделаны проходы в лагерной ограде, через которые многим узникам удалось бежать в близлежащие леса. Нацистам после первого замешательства удалось подавить восстание (для этого даже пришлось вызывать авиацию), посланные за беглецами соединения настигли и безжалостно расправились почти со всеми из них. В живых осталось 70 узников-евреев.

Восстание, однако, резко ускорило ликвидацию лагеря. К октябрю 1943 г. были взорваны газовые камеры, уничтожены печи, разобраны деревянные бараки. В следующие месяце нацисты сняли ограду, снесли здание вокзала, разобрали рельсовые пути и увезли шпалы, засыпали и сровняли с землей рвы, территорию лагеря засеяли люпином.

Однако нацистам не удалось скрыть совершенные ими в Треблинке злодеяния. Многое стало известно от спасшихся бегством узников, от польских крестьян, живших в окрестностях лагеря и мобилизованных нацистскими властями вывозить оттуда пепел, из документов гестапо и СС (см. СС и СД), в том числе железнодорожных накладных, табелей железнодорожных вагонов, расписаний поездов, отправляемых в Треблинку и возвращающихся оттуда, и т. д. В 1945 г. в Москве советским военным издательством был опубликован очерк В. Гроссмана «Треблинский ад», переведенный затем на иврит и другие языки.

Долгие годы память о сотнях тысяч замученных в Треблинке людей была предана в Польше забвению. Местные жители и солдаты находившейся неподалеку советской военной базы перекапывали почву на территории лагеря в поисках золотых зубов и др. ценностей. Только спустя почти два десятилетия после окончания 2-й мировой войны под давлением мировой общественности, прежде всего еврейской, на месте лагеря был построен мемориал в виде кладбища, в центре которого — сотни камней; на них выгравированы названия стран и местностей, жители которых погибли в Треблинке.

Возмездие настигло лишь немногих преступников, совершавших злодеяния в Треблинке. В 1951 г. суд во Франкфурте-на-Майне приговорил И. Хитрейтера, известного в лагере садиста, к пожизненному тюремному заключению. Лишь через 20 лет после окончания 2-й мировой войны некоторые из палачей Треблинки предстали перед судом. Два процесса происходили в Дюссельдорфе (Германия). На первом процессе (октябрь 1964 г. — август 1965 г.) судили десятерых эсэсовцев. Заместитель коменданта лагеря К. Франц и еще трое подсудимых были приговорены к пожизненному заключению, пятеро — к срокам заключения от трех до 12 лет, а один оправдан. На другом процессе (май-декабрь 1970 г.) был приговорен к пожизненному заключению бывший комендант лагеря Ф. Штангль, арестованный в Бразилии и выданный Германии.

В 1987–88 гг. в Иерусалиме состоялся судебный процесс над И. Демьянюком, которого многие уцелевшие узники Треблинки идентифицировали с украинским.. вахманом по кличке Иван Грозный. Демьянюк до этого 40 лет прожил в США; он был лишен американского гражданства за сокрытие того, что служил охранником в нацистских концлагерях, после чего его выдали израильскому правосудию. На основании показаний свидетелей, а также некоторых документов 18 апреля 1988 г. иерусалимским окружным судом Демьянюк был приговорен к смертной казни. Слушание его дела в Верховном суде Израиля началось весной 1990 г. и продолжалось до июля 1993 г., когда высшая судебная инстанция еврейского государства приняла решение об отмене приговора и освобождении Демьянюка из-под стражи. Основанием для такого решения стала недоказанность идентичности Демьянюка и Ивана Грозного, поскольку не во всех документах, обнаруженных в советских архивах, к которым был открыт доступ, эта кличка связывалась с именем И. Демьянюка.

В киббуце Лохамей ха-Геттаот оставшиеся в живых узники Треблинки создали макет этого лагеря смерти.

ТЕРЕЗИН (немецкое название Терезиенштадт), город в Северной Чехии, в котором в годы 2-й мировой войны нацисты разместили «показательное» гетто. Было создано с целью обмана общественности демократических стран, а также евреев Восточной и Центральной Европы в отношении судьбы, уготованной евреям в оккупированных Германией странах.

Гетто Терезин было задумано в октябре 1941 г. для некоторых категорий евреев так называемого Протектората Богемия и Моравия, немецких и австрийских евреев, имевших заслуги перед Германией (в частности, награжденных боевыми орденами в 1-ю мировую войну), а также евреев в возрасте 65 лет и выше из Рейха и других стран Западной Европы. План создания гетто в Терезине был поддержан лидерами еврейской общины Протектората, надеявшимися облегчить таким образом участь своих соплеменников и соотечественников. Первые тысячи евреев были отправлены в Терезин уже в конце ноября 1941 г. Население гетто затем быстро увеличивалось за счет евреев из Рейха, Дании, Нидерландов и других стран; к концу мая 1942 г. оно составило почти 29 тыс. человек и достигло пика к сентябрю того же года, когда в гетто на площади 115 тыс. кв. м были размещены 53 тыс. человек.

Как и все другие нацистские концлагеря, Терезин находился в ведении СС, судьбой и жизнью его обитателей полновластно распоряжался эсэсовский комендант (с декабря 1941 г. по июнь 1943 г. — З. Зайдель; с июня 1943 г. по февраль 1944 г. — А. Бургер; с февраля 1944 г. по 5 мая 1945 г. — К. Рам). Охраняли лагерь чешские жандармы, которые иногда помогали узникам, наглухо запертым в стенах гетто, связываться с внешним миром. Распорядок жизни в Терезине в первые месяцы мало отличался от условий в других концлагерях. В конце первой половины 1942 г. и особенно после того, как в июле из города было эвакуировано все нееврейское население, условия жизни несколько улучшились. Многие важные административные функции (организация труда, распределение продовольствия, расселение новоприбывших, попечение о престарелых, санитария и здравоохранение, обеспечение внутреннего порядка, некоторые судебные прерогативы) были переданы созданному по инициативе нацистских властей совету старейшин. Его возглавляли: с 4 декабря 1941 г. по 27 ноября 1943 г. — видный сионистский деятель Я. Эдельштейн (?–1944), с 27 ноября 1943 г. по 7 сентября 1944 г. — социолог П. Эпштейн (1901–44), с 7 сентября 1944 г. по 3 мая 1945 г. — венский раввин Б. Мурмельштейн (1905–?; см. ниже).

Совет старейшин воспользовался предоставленными ему полномочиями для создания в Терезине больничной сети на 2163 койки, домов престарелых, детских учебных заведений и др. учреждений вспомоществования. В гетто шла культурная жизнь — были организованы несколько оркестров, оперная и драматическая труппы, давались сатирические представления, работала библиотека (60 тыс. томов), ученые, писатели, деятели искусства и представители др. творческих профессий читали циклы лекций и вели различные кружки. Художники в своих картинах отражали жизнь гетто; особую ценность представляет сохранившаяся коллекция детских рисунков. Число культурных мероприятий в гетто нередко достигало нескольких десятков в неделю. Одной из форм духовного сопротивления нацизму в гетто было продолжение (несмотря на запрет) еврейской духовной жизни: действовали в подполье школы, молодежные интернаты, где инструкторы молодежных организаций вели культурно-воспитательную работу, которой было охвачено большинство молодежи.

Порядок в гетто поддерживали подчиненная совету еврейская полиция и внутренний еврейский суд. Совет печатал свои бумажные деньги для внутреннего хождения. За кажущимися благоприятными условиями жизни скрывалась страшная действительность. Уже в январе 1942 г. из гетто в Ригу были депортированы две тыс. евреев, где они разделили судьбу огромного большинства латвийского еврейства. Депортации евреев из Терезина в лагеря смерти (до октября 1942 г. — в разные, а затем только в Освенцим) продолжались нарастающими темпами, а наделенному широкими полномочиями самоуправления совету старейшин вменили в обязанность представлять в комендатуру списки кандидатов на каждую депортацию. В сентябре 1942 г., например, в Терезин прибыли 18 639 евреев, а депортированы оттуда в лагеря смерти — 13 тыс. Всего из около 140 тыс. евреев, получивших «привилегию» стать обитателями гетто Терезин, 88 тыс. были депортированы в лагеря смерти и уничтожены. Еще около 33 тыс. умерли в самом Терезине, где вследствие невероятной, большей чем в других концлагерях и гетто, скученности, свирепствовали эпидемии.

В конце 1943 г. нацистские власти решили для опровержения просачивавшихся в страны антигитлеровской коалиции слухов о лагерях смерти и о массовом уничтожении в них евреев пригласить комиссию Международного Красного Креста, визит которой состоялся 23 июля 1944 г. Готовясь к приезду комиссии, нацисты отправили из Терезина в Освенцим много тысяч узников и таким образом ликвидировали перенаселенность, открыли магазины и кафе, банк, детские сады, школу; были разбиты цветники. С обитателями Терезина были тщательно отработаны все детали их поведения в присутствии членов комиссии. Визит был заснят на пленку; смонтированный затем пропагандистский фильм «Новая жизнь евреев под защитой Третьего Рейха» многократно использовался в качестве неопровержимого свидетельства клеветнического характера измышлений «врагов новой Германии». В начале 1945 г. Терезин посетила комиссия датского Красного креста.

Депортации евреев в Терезин продолжались почти до самого конца войны. Только за последние полгода существования гетто туда были отправлены 1447 евреев из Словакии, 1150 – из Венгрии и 5932 еврея, состоявших в браке смешанном, из Германии, Австрии и других стран. В конце войны, когда поражение Германии стало очевидным, некоторые представители нацистской верхушки, пытаясь создать себе благоприятный имидж в ожидании неизбежной расплаты за преступления гитлеризма, пошли на освобождение части узников. В феврале 1945 г. Международному Красному Кресту удалось вызволить из Терезина 1200 евреев и переправить их в Швейцарию, в апреле того же года 413 датских евреев получили убежище в Швеции. В конце апреля 1945 г. нацисты переправили в Терезин примерно 14 тыс. евреев из тех лагерей смерти, которые они спешно ликвидировали перед приходом армий стран антигитлеровской коалиции. В гетто вспыхнула эпидемия тифа, которая унесла тысячи жизней. Воины Советской армии, вошедшие в Терезин 8 мая 1945 г., застали в живых 11 068 узников.

После 2-й мировой войны два бывших коменданта Терезина — З. Зайдель и К. Рам (третьему, А. Бургеру, удалось скрыться) — были приговорены чешским судом к смертной казни и повешены. Последнему главе совета старейшин Т. Б. Мурмельштейну, пользовавшемуся дурной репутацией у узников, удалось опровергнуть все пункты обвинения еще в ходе следствия, и суд над ним не состоялся.

Вскоре после войны решением правительства Чехословакии в Терезине был сооружен мемориал в память трагической судьбы узников гетто. Территория гетто превращена в Музей Катастрофы европейского еврейства.

История Холокоста
на территории бывшего СССР

Одна из наиболее мрачных страниц во Второй мировой войне – это трагедия советских евреев. Именно с их уничтожения на территории СССР нацисты Германии начали геноцид. Ликвидации подлежали абсолютно все советские евреи на оккупированных территориях. Когда советская армия развернула контрнаступление, на освобождаемых территориях евреев почти не оставалось, за исключением тех, которые сражались в партизанских отрядах.

Накануне в Советском Союзе проживало около пяти миллионов евреев: около трех миллионов обосновались здесь между двумя мировыми войнами, около полутора миллионов евреев жили на территории Восточной Польши и в прибалтийских странах, оккупированных Советским Союзом в 1939-1940 гг., и приблизительно 300 тысяч еврейских беженцев из Польши прибыли в Россию до вторжения немцев.

Большинство евреев проживало на западе России, в Прибалтике, в Беларуси, на Волыне, на Украине и Буковине. Плотность еврейского населения в этих районах была очень высока, что позволило немцам захватить в плен тысячи евреев.

Адольф Гитлер был убеждён, что коммунистическая идеология являются орудием в руках евреев, готовящихся к захвату всего мира. Уничтожением советских евреев он намеревался добиться сразу двух целей: уничтожения большевизма и избавления от евреев.

Подготовка к уничтожению советских евреев была составной частью военных приготовлений к нападению на СССР. Командование вермахта издало в мае-июне 1941 г. два приказа, дающих «юридическое» обоснование и санкционирование нацистскому террору на захваченных территориях: приказ о военной подсудности в зоне осуществления «Плана Барбароссы» и распоряжение, известное как «приказ о комиссарах».

В этих документах подчёркивалось, что лица, как гражданские, так и военные, подозреваемые во враждебных действиях (это автоматически включало евреев, коммунистов и т. п.), подлежат расстрелу без суда и следствия. Эти указы давали «законную основу массовому уничтожению евреев на оккупированных территориях.

СС получила полную свободу действий на территории, находившейся под немецкой оккупацией. В директивах от 2 июля 1941 г., адресованным высшим командирам СС, говорилось однозначно, что на оккупированных территориях СССР им надлежит расстреливать партийных активистов, комиссаров и евреев.

Однако после подписания «Пакта о ненападении» в СССР запрещалось упоминать об антисемитизме в гитлеровской Германии. Так что огромное большинство советских евреев плохо отдавало себе отчёт в смертельной опасности, которая нависла над ними. И когда 22 июня 1941 г. немецкие войска напали на СССР, советское еврейство оказалось совершенно неподготовленным к трагическим событиям. Многие из тех, кто ещё мог бежать и спастись, остались на месте и погибли.

Акции истребления евреев в начале войны

После того, как гитлеровцы заняли европейскую часть СССР, для «очистки» территорий и уничтожения евреев в каждую из тыловых зон немецких фронтов был назначен «Высший командир СС и полиции». Под его командованием находились «Ваффен СС», эйзатцгруппы, бригада немецкой полиции и полицейские части – добровольцы из местного населения.

Перед самой войной в составе СССР оказались территории, принадлежавшие Литве, Латвии, Эстонии, Молдавии, а также Западной Украине. Именно здесьв погромах и их организации принимало участие местное население, сотрудничавшее в нацистами. В первые же дни оккупации погромщики убили тысячи евреев и разграбили их имущество. Первая волна погромов прошла до массового и организованного истребления евреев оперативными группами СС.

В Каунасе (Литва) 25-26 июня 1941 г. литовские фашисты убили 1500 евреев, сожгли десятки еврейских домов и синагог. Ещё 2300 евреев убито в течение нескольких следующих дней. Во Львове (Украина) украинский батальон «Нахтигаль» по собственной инициативе убил между 30 июня и 3 июля 1941 г. 4000 евреев. Такие же погромы, осуществлённые местными жителями в первые дни оккупации, прокатились по Риге и другим городам Латвии, Литвы и Украины. Без активной помощи тысяч добровольцев немцы не сумели бы разыскать, опознать и уничтожить евреев.

Применяемый эйнзатцгруппами СС метод массовых убийств заключался в следующем: евреев выводили из домов, подводили к заранее приготовленным вблизи от города ямам или к противотанковым рвам. Затем их расставляли группами вдоль ям и расстреливали, а ямы присыпали землёй. Случалось, что самих евреев принуждали копать ямы. В Восточной Украине, Восточной Беларуси и других оккупированных гитлеровцами районах применяли также и выхлопные газы автомашин – душегубки. Продвигаясь вперёд, эйнзатцгруппы оставляли за собой «долины смерти» – братские могилы:

в Румбуле под Ригой (28 тыс.),

в Девятом Форте – в Каунасе (18 тыс.),

в Понарах около Вильнюса (около 30 тыс.),

в Малом Тростенце возле Минска,

в Бабьем Яру в Киеве (за два дня массовых казней тут было убито 35 тыс. человек), в Дробицком Яру под Харьковом и во многих других местах.

В Литве (включая Виленскую область) под властью нацистов оказалось 220-250 тыс. евреев. Более 175 тыс. было убито до декабря 19441 г. В маленьких городах евреев уничтожали в течение одной акции. В больших городах акции обычно затягивались на несколько месяцев. После акций в Каунасском гетто осталось менее 17 тысяч евреев. В гетто города Шауляй уцелело 5 тысяч евреев, в гетто Швенциониса – около 500. Все остальные еврейские общины Литвы до конца 1941 г. уничтожены, жители расстреляны.

На территории оккупированной Латвии оставалось свыше 75 тысяч евреев. 68 тысяч из них немцы уничтожили до конца декабря 1941 г. Во всех городах и деревнях Латвии евреи были уничтожены почти поголовно.

В Эстонии проживало около 2000 евреев. Почти все мужчины расстреляны немцами и их эстонскими сообщниками в первые недели оккупации. Женщин, детей и стариков заключили в лагерь Харку под Таллинном, где они и были убиты.

Более 80% из 300 тыс. евреев прибалтийских республик были уничтожены в основном в первый период оккупации.

В Западной Украине В городе Луцк (Волынь) 4 июля 1942 г. было убито 3000 мужчин. В городе Ровно (Волынь), где жило около 28 тысяч евреев, за 6-8 ноября 1941 г. их было уничтожено 21-23 тысяч. Массовые убийства произошли и в других городах Западной Украины. В июне 1941 г. из Закарпатской Украины, которая находилась под властью Венгрии, в Каменец-Подольскую область на Украине было изгнано 18,5 тысяч евреев. В конце августа 1941 г. 14 тыс. человек из изгнанных были расстреляны эйнзатцгруппой «D» и украинской полицией около Каменец-Подольска.

Уже во время боёв на территории Бессарабии и Северной Буковины и с началом оккупации этих районов, румынские военные и жандармские части при содействии эйзатцгруппы «D» и местных жителей убили около 150 тысяч евреев в течение июля-августа 1941 г. Это составляло половину довоенного местного еврейского населения.

В Южной Украине до войны жили приблизительно 300 тысяч евреев (около 180 тысяч – евреи Одессы). Около 185 тысяч из них не успели эвакуироваться и когда немецкие войска оккупировали Одессу 16 октября 1941 г, уже на следующий день было арестовано и расстреляно 4 тысячи мужчин-евреев.

22 октября была взорвана заранее приготовленными минами румынская комендатура города, погибло 66 немецких и румынских офицеров и солдат. Румынское командование ответило террором. В течение трёх последующих дней военные части расстреляли, сожгли заживо, взорвали 35 тысяч одесских евреев. Часть из них убили в парке возле порта, часть – под деревней Дальник, недалеко от города.

Оставшиеся в живых евреи Одессы и близлежащих районов были изгнаны и заключены в лагеря в районе Гольта (теперь Первомайск), на западном берегу Буга, но ненадолго: в лагере Богдановка 21-31 декабря 1941 г. было уничтожено около 50 тысяч, в лагерях Доманевка и Берёзовка в течение января-февраля 1942 г. – почти 20 тысяч. В течение марта-мая 1942 г. – ещё 3225 евреев. Большинство акций по уничтожению проводилось частями СС, состоявшими частично из местных добровольцев-фольксдойче.

Гетто: история трагедии

Нужда в рабочей силе, продлившая существование крупных гетто, не мешала немецким акциям по уничтожению евреев: часть оккупационной администрации нуждалась в рабочей силе и использовала принудительный труд, а органы СС продолжали охоту на евреев.

Гетто города Смоленска, в котором находилось около 2 тыс. евреев, было ликвидировано 15 июля 1942 г. Все его жители были расстреляны. Это было последнее гетто, находившееся под управлением военной администрации. В некоторых городах ещё оставались небольшие трудовые лагеря, где находились десятки, а иногда и сотни «евреев-специалистов».

В 1942 г. немецкая армия, захватив территории в южной России и в Крыму, немедленно уничтожила местных евреев, а также беженцев из западных районов, не успевших эвакуироваться. Приказом военного коменданта города Кисловодска от 9 сентября 1942 г. были вывезены поездом на станцию Минеральные Воды 2000 евреев и расстреляны. Там же ликвидировали евреев Пятигорска и Ессентуков, доставленных поездами. Всего в Минеральных Водах убито 6000 человек.

В Ростове-на-Дону, захваченном немцами вторично в конце июля 1942 г., уже 11 августа было уничтожено всё еврейское население города (16 тысяч). Евреи Ставрополя были убиты 15 августа 1942 г. Керчь была оккупирована 15 мая 1942 г., и спустя несколько дней было расстреляно около 2000 человек.

После разгрома под Сталинградом отступающие немцы часто не оставляли в живых на оставленной территории ни одного еврея. В западных районах СССР в эти месяцы ещё находились в гетто десятки тысяч евреев, и бегство еврейской молодёжи из гетто в партизанские отряды иногда ускоряли процесс ликвидации.

Самыми большими были гетто Вильнюса, Каунаса, Риги, Минска, Шауляй и г. Лида. В них находились в начале лета 1943 г. около 70 тысяч евреев. 21 июня 1943 г. Гиммлер издал приказ о ликвидации всех оставшихся гетто на территории «Остланда». Трудоспособных евреев следовало перевести в концентрационные лагеря, находившиеся под управлением СС.

Гетто Минска было ликвидировано в сентябре-октябре 1943 г. Часть жителей была изгнана в лагерь смерти Собибор во второй половине 1943 г., а остальные расстреляны в Малом Тростенце. Гетто г. Лида было ликвидировано в сентябре 1943 г., его жителей также выслали в Собибор. Гетто городов Каунаса и Шауляй были превращены в концентрационные лагеря, нетрудоспособные евреи расстреляны. Гетто в Вильнюсе было ликвидировано. Трудоспособных евреев выслали в лагеря Эстонии и Латвии, а нетрудоспособные были убиты в Понарах и Собиборе.

Летом 1944 г., перед отступлением немцев из прибалтийских республик и других оккупированных районов, евреи, находившиеся в лагерях, были частично расстреляны, а частью эвакуированы в концлагеря Германии.

В Восточной Галиции (Львовская, Тернопольская, Станиславовская области) истребление евреев продолжалось. С конца 1942 г. до июня 1943 г. там было убито около 180 тысяч евреев. Гетто Львова, Тернополя, Дрогобыча и ряда других городов были ликвидированы в июне 1943 г. Около 25 тысяч человек еще оставались в рабочих лагерях и в лагере Яновски во Львове, но большинство из них были расстреляны летом 1944 г. накануне освобождения этих районов.

В Восточной Галиции осталось в живых примерно 10-12 тысяч евреев, что составляло около 2% от оказавшихся там во время оккупации.

Евреи Закарпатской Украины прожили первые годы войны относительно «спокойно» по сравнению с евреями в других краях Европы. Но 19 марта 1944 г. сюда вошли немецкие войска, а с ними в Будапешт прибыл Эйхман, главный уполномоченный гестапо по еврейскому вопросу. Он начал подготовку по транспортировке евреев Венгрии в Освенцим. Во второй половине апреля 1944 г. евреев Закарпатской Украины (около 145 тыс. человек) загнали в 17 различных гетто и лагерей. В гетто их держали несколько недель: 15 мая началась депортация в Освенцим. До 7 июня все евреи Закарпатской Украины были «переселены». Депортация была проведена венгерской жандармерией и полицией, сотрудничавшими со штабом Эйхмана. Евреи Закарпатской Украины были практически последними в Европе, депортированными в лагеря смерти.

Истребление евреев Европы началось с нападения на СССР

Нацистская Германия начала физическое истребление евреев Европы с нападения на СССР. Советские евреи стали первыми жертвами тотального уничтожения. До агрессии против СССР нацистские власти никогда не объясняли причины войны против любой европейской страны еврейским господством или еврейским влиянием. В первый же день нападения на СССР в декларации Адольфа Гитлера указывалось, что цель войны – «уничтожение жидо-большевистской власти».

Советские евреи стали первыми, против кого была использована политика физического уничтожения. В Польше оно началось только в декабре 1941 года, в лагере смерти Хелмно, возле Лодзи. На оккупированных же территориях СССР уничтожение началось немедленно: расстрел в Киеве в Бабьем Яру был совершен на десятый день оккупации города. Здесь не было создано гетто, евреям не успели повесить отличительные знаки.

В уничтожении евреев на оккупированной территории СССР принимали непосредственное участие десятки тысяч немцев в айнзацгруппах, в полицейских батальонах и бригадах СС. В других странах Европы такого массового добровольного палачества не было.

Евреев чаще всего расстреливали во время массовых акций, уничтожали в душегубках, бросали в шахтные стволы в степных краях Украины, в глубокие колодцы, замуровывали в больших подвалах, детей и раненых засыпали живыми в могилах вместе с убитыми. В других странах Европы евреев депортировали в Польшу, где уничтожали в лагерях смерти.

С начала 1942 года нацистские власти решили: если один из четырех дедушек и бабушек еврей, то отец или мать – еврей и их потомок – еврей, и они все подлежат уничтожению. Были специальные акции по уничтожению полукровок.

Нацисты скрывали своих планов по уничтожению евреев, они не делали тайны из своих акций, совершали их публично, открыто и при большом скоплении народа. В Европе уничтожение евреев совершалось тайно, жертвы вывозились далеко, в лагеря смерти.

Когда началась война, мужчины мобилизационного возраста практически все были призваны в армию. Под оккупацией прежде всего оказались женщины, дети, старики и больные. В районах, где почти не было мужчин и молодых людей, пригодных в качестве рабочей силы, не создавалось даже гетто – сразу запускалась машина уничтожения.

ЭЙХМАНА ПРОЦЕСС, первый крупный из военных преступников процессов, на котором разбирался вопрос о Катастрофе европейского еврейства; проходил в Израиле (Иерусалиме) в 1961–62 гг.

Эйхман Адольф (1906–62), военный преступник, глава специального отдела гестапо по еврейским делам (IV B4, см. ниже), который занимался «окончательным решением» еврейского вопроса. Родился в семье бухгалтера. В 1914 г. семья переехала в город Лина (Австрия). Учился в средней школе, но не получил аттестата, два года учился в технической школе по специальности механика, но не получил диплома. Переменив несколько мест работы, в 1928–32 гг. работал разъездным агентом в американской нефтяной компании. В 1933 г. под влиянием одного из лидеров австрийских нацистов, будущего главы Главного управления безопасности Третьего рейха Э. Кальтенбруннера, вступил в национал-социалистическую партию (см. Нацизм) Австрии. В 1933 г. был уволен с работы, в том же году переехал в Германию, был призван в австрийское подразделение СС (см. СС и СД). Затем служил в концентрационном лагере Дахау.

В 1934 г. поступил на службу в Главное управление СД в Берлине. Был сотрудником отдела, который занимался деятельностью масонов. В 1935 г. перешел во вновь созданный еврейский отдел, в котором считался крупным специалистом по еврейскому вопросу. Принимал активное участие в совещаниях, посвященных еврейскому вопросу, и был одним из главных инициаторов мер, которые СС и СД применяли против евреев. В этот период руководители нацистской Германии были заинтересованы в резком увеличении эмиграции евреев в другие страны; СС и СД было поручено разработать комплекс мероприятий, который вынуждал бы евреев к массовой эмиграции. Осенью 1937 г. Эйхман был послан в Эрец-Исраэль и Египет. Он пришел к выводу, что рост эмиграции евреев из Германии в Эрец-Исраэль нежелателен для Третьего рейха, так как Германия не заинтересована и не должна способствовать созданию еврейского государства. Он хотел расширить свои знания в отношении евреев, пытался даже изучать идиш и иврит, знакомился с деятельностью сионистских организаций.

После аншлюса Австрии (13 марта 1938 г.) Эйхмана послали в Вену для организации там массовой эмиграции евреев. Он создал систему принудительной эмиграции, когда евреи были вынуждены уезжать под влиянием обстановки преследований, избиений и издевательств, а также проводимых конфискаций их имущества и принуждения руководителей еврейских организаций к сотрудничеству с нацистскими властями. В Вене 20 августа 1938 г. открылось центральное учреждение по эмиграции евреев, которым руководил Эйхман. После оккупации Чехословакии и создания протектората Богемия и Моравия Эйхман ввел на территории протектората систему принудительной эмиграции. 27 июля в Праге было создано центральное учреждение по эмиграции евреев (по образцу венского), которым также руководил Эйхман. После создания в сентябре 1939 г. Главного управления государственной безопасности под руководством Г. Гейдриха одной из основных частей этого учреждения стало гестапо, еврейский отдел которого возглавил Эйхман. В марте 1941 г. отдел был преобразован в специальный отдел по еврейским делам (IV B4).

В 1939–40 гг. Эйхман играл главную роль в реализации планов изгнания евреев и поляков с занятых польских земель, которые затем были присоединены к Третьему рейху. В это же время он руководил осуществлением так называемого плана Ниско — попыткой сосредоточить огромное число евреев в районе Люблина («Люблинская резервация»; см. Катастрофа. Нацистская политика уничтожения еврейского народа и этапы Катастрофы. Второй этап /сентябрь 1939 – июнь 1941/). Сотрудники Эйхмана действовали во всех завоеванных Германией странах, проводя антиеврейские мероприятия в сотрудничестве с местными властями.

Весной 1941 г. изменилась политика нацистского руководства — еврейская эмиграция была запрещена. В мае 1941 г. начал применяться термин «окончательное решение» еврейского вопроса, подразумевавший тотальное уничтожение евреев Европы. После начала советско-германской войны (22 июня 1941 г.) нацисты приступили к реализации «окончательного решения».

В ноябре 1941 г. Эйхману было присвоено звание обер-штурмбанфюрера СС (подполковник). Он осуществлял центральное руководство всеми операциями по депортации евреев Европы в лагеря смерти, играл активную роль в подготовке и проведении Ванзейской конференции и реализации ее решений по уничтожению евреев. Он несколько раз посещал лагеря смерти, в том числе и Освенцим, и знал в деталях весь процесс уничтожения. Представители ведомства Эйхмана активно действовали в зависимых от Германии государствах (Словакии, Румынии, Болгарии), побуждая местные власти к высылке евреев. Эйхман был ответственным также за конфискацию имущества евреев, за стерилизацию лиц, состоящих в смешанных браках с евреями и их потомками. Под руководством Эйхмана было создано «показательное гетто» в Терезиенштадте (см. Терезин), чтобы обмануть мировую общественность, однако и оттуда 88 тыс. человек были депортированы в лагеря смерти, а 33 тыс. умерли от нечеловеческих условий содержания в гетто.

Сразу же после оккупации Венгрии немецкими войсками 19 марта 1944 г. в Будапешт прибыл Эйхман вместе с сотрудниками отдела IV B4 и особым оперативным отрядом для организации депортации евреев Венгрии в концлагеря. С середины мая по начало июля 1944 г. в лагеря смерти было отправлено 440 тыс. евреев. Депортация осуществлялась в тесном сотрудничестве с венгерскими властями. Отправка поездов в лагеря смерти была прекращена по приказу правителя Венгрии М. Хорти. Но, несмотря на его приказ, Эйхман обманным путем отправил эшелон с 1200 евреями в Освенцим. Депортации были возобновлены в октябре 1944 г., когда при поддержке немцев к власти в Венгрии пришел марионеточный режим партии «Скрещенные стрелы» во главе с Салаши. По распоряжению Эйхмана 76 тыс. евреев Венгрии были отправлены пешком к границам Австрии (так называемый марш смерти). В пути от издевательств, расстрелов, голода, холода погибло шесть-десять тыс. человек. Эйхман всячески препятствовал попыткам спасения евреев Венгрии, которые предпринимали отдельные представители нейтральных стран (например, Р. Валленберг). Он даже пытался помешать осуществлению плана Г. Гиммлера «товары за кровь», в соответствии с которым немцы обещали вывезти венгерских евреев в нейтральные страны в обмен на поставки оборудования для нужд немецкой армии (см. Р. Кастнер, И. Бранд).

По свидетельству многих нацистов, в том числе и сотрудников Эйхмана, он был фанатично предан идее истребления евреев Европы и даже в ряде случаев саботировал приказы Г. Гиммлера, если они могли замедлить процесс уничтожения евреев или спасти отдельных жертв. Так, один из ближайших сотрудников Эйхмана Д. Вислицени писал, находясь в заключении, об Эйхмане: «На основании своего личного опыта я еще раз утверждаю, что, хотя Эйхман действовал по приказу Гитлера и Гиммлера, его личное участие в деле истребления европейских евреев было решающим, и его следует считать в полной мере ответственным за это, так как это дало возможность обойти приказ Гитлера».

В конце войны Эйхман был арестован союзниками, но не был опознан. Он бежал, скрывался и в 1950 г. при помощи представителей Ватикана уехал в Аргентину. Поселился в Буэнос-Айресе с женой и тремя детьми. В мае 1960 г. Эйхман был выслежен и схвачен в Аргентине агентами израильской разведки — Мосада (полное название Ха-мосад ле-модиин у-ле-тафкидим меюхадим — `Учреждение по делам разведки и специальным операциям`), которым руководил И. Харэль. Эйхман был тайно доставлен в Израиль и передан полиции. На заседании Кнесета 22 мая премьер-министр Израиля Д. Бен-Гурион объявил, что «Адольф Эйхман находится в Израиле и в скором времени будет отдан под суд».

В Израиле Эйхман был сразу арестован по постановлению суда, и это постановление периодически возобновлялось. Расследованием деятельности Эйхмана занимался специально созданный отдел полиции (учреждение 06). После окончания следствия юридический советник правительства Г. Хаузнер подписал обвинительное заключение, состоявшее из 15 пунктов. Эйхман обвинялся в преступлениях против еврейского народа, преступлениях против человечества, принадлежности к преступным организациям (СС и СД, гестапо). Преступления против еврейского народа включали в себя все виды преследований, в том числе арест миллионов евреев, концентрация их в определенных местах, отправка в лагеря смерти, убийства и конфискация собственности. В обвинительном заключении речь шла не только о преступлении против еврейского народа, но и о преступлениях против представителей других народов: высылка миллионов поляков, арест и отправка в лагеря смерти десятков тысяч цыган, отправка 100 детей из чешской деревни Лидице в гетто Лодзи и уничтожение их в отместку за убийство чешскими подпольщиками Р. Гейдриха. Обвинительное заключение базировалось на Законе от 1950 г. о наказании нацистских преступников и их помощников.

11 апреля 1961 г. в Иерусалимском окружном суде начался процесс Эйхмана. Председателем суда был член Верховного суда М. Ландой, судьями — Б. Халеви и И. Равэ. Обвинение поддерживала группа прокуроров во главе с Г. Хаузнером. Защиту возглавлял немецкий адвокат доктор Р. Серватиус, в прошлом защищавший ряд обвиняемых во время международных процессов нацистских преступников в Нюрнберге и других странах.

Сразу же после начала процесса Р. Серватиус выступил с рядом заявлений, отрицающих юридическую правомочность израильского суда. Он писал, что три судьи, представлявшие еврейский народ и являвшиеся гражданами Государства Израиль, не смогут вершить справедливый суд по данному делу. Он утверждал, что нельзя судить Эйхмана в Израиле, так как он был похищен в Аргентине, где он жил, и доставлен в Израиль против его желания. Закон о наказании нацистских преступников был принят в 1950 г., а судить за преступления, совершенные до принятия этого закона нельзя, так как срок действия закона не может действовать ретроактивно. Р. Серватиус пытался доказать, что преступления, в которых обвиняют Эйхмана, были совершены за пределами территории Государства Израиль и до создания государства.

Со стороны обвинения на процессе выступило более 100 свидетелей и было предоставлено 1600 документов, большинство из которых были подписаны Эйхманом. Показания и документы, представленные обвинением, полностью показывали все виды преследований: введение антиеврейских законодательств, разжигание ненависти к еврейскому меньшинству, разграбление еврейской собственности, заключение евреев в гетто и концлагеря, депортации еврейского населения Европы в лагеря смерти. Обвинение показало, что происходило с евреями в странах, оккупированных или контролируемых нацистской Германией. В ходе судебных слушаний была вскрыта роль Эйхмана — главы отдела IV B4 гестапо — на всех стадиях процесса «окончательного решения». Он осуществлял руководство и контроль над отправкой всех эшелонов с евреями в лагеря смерти.

Защита не пыталась подвергнуть сомнению представленные документы, а старалась доказать, что Эйхман — не более чем «винтик» в колоссальном аппарате уничтожения и он только исполнял полученные приказы. Суд не принял во внимание этот подход и решительно его отверг, указав, что Эйхман полностью отождествлял себя с порученным ему делом, занимался им с фанатизмом, а на последнем этапе войны желание уничтожить как можно больше евреев превратилось в навязчивую идею. Это особенно ярко проявилось в 1944 г. в Венгрии, когда Эйхман проявил особую жестокость в уничтожении евреев, в ряде случаев фактически саботируя распоряжение Гиммлера.

15 декабря 1961 г. суд приговорил А. Эйхмана к смертной казни, признав его виновным в преступлениях против еврейского народа, против человечества и военным преступником. Адвокат Эйхмана подал апелляцию в Верховный суд, который 29 мая 1962 г. отклонил ее и подтвердил приговор первой инстанции. Президент Израиля также отклонил прошение Эйхмана о помиловании. Эйхман был повешен в городе Рамла в ночь с 31 мая на 1 июня 1962 г. Тело его было сожжено, а пепел развеян над Средиземным морем за пределами территориальных вод Израиля.

Значение процесса Эйхмана огромно не только для евреев. На суде присутствовали многочисленные представители международных средств массовой информации. Приговор был воспринят в мире как торжество исторической справедливости. Особое впечатление процесс Эйхмана произвел в Германии.

Граждане Израиля, особенно молодежь, слушая показания многочисленных свидетелей, узнавали, как работала машина уничтожения, как делалось все, чтобы малейшее сопротивление было невозможно, и как, несмотря на всю эту совершенную систему подавления личности, вспыхивали героические восстания в гетто Варшавы, Белостока, в лагерях смерти Собибур, Треблинка, в сотнях других мест.

В тюрьме Эйхман вел дневники, которые по решению правительства Израиля были закрыты для ознакомления и использования. В 1999 г. сын Эйхмана подал прошение в Верховный суд Израиля о разрешении публикации дневников.

29 февраля 2000 г. по распоряжению правительства Израиля дневники Эйхмана были опубликованы. Дневники являются поразительным документом, в котором один из основных преступников, ответственных за Катастрофу, характеризовал ее следующим образом: «Я видел ад и дьявола, смерть, видел чудовищные вещи. Я стал свидетелем разрушительного безумия». В дневниках Эйхман описывал уничтожение евреев в различных странах Европы. Он писал об уничтожении евреев в Хелмно (Польша): «То, что я увидел там, ввергло меня в ужас. Я видел, как голых евреев и евреек загоняют в закрытый автобус без окон. После того, как двери закрывались, включался двигатель. Выхлопной газ поступал в закрытый автобус… Я больше не мог. У меня не было слов, чтобы описать мои чувства. Все это казалось фантастикой». В дневниках Эйхман всячески преуменьшает свою роль в осуществлении Катастрофы и старается представить себя «одной из тех лошадей, которые тащат повозку и не могут никуда свернуть, так как кучер этого не позволяет…» Он писал: «Не в моих силах было остановить эту машину — так же, как не в моих силах было ее завести. Слишком много было тех, кто распоряжался уничтожением евреев… Что мог сделать человек в чине обер-лейтенанта? Ничего!» Юридический советник правительства Израиля Э. Рубинштейн заявил, что дневники опубликованы, так как они смогут «помочь в борьбе против тех, кто пытается отрицать случившееся».

Дневники Эйхмана были активно использованы защитой в Королевском суде в Лондоне на судебном процессе, в ходе которого разбирался иск английского историка Д. Ирвинга против американского историка Деборы Липштадт. Д. Ирвинг, известный историк, отрицающий Катастрофу, существование газовых камер, был обвинен Д. Липштадт во лжи и искажении исторических истин. 11 апреля 2000 г. Королевский суд в Лондоне постановил, что Д. Липштадт полностью права, называя Д. Ирвинга расистом и антисемитом и утверждая, что он «искажает, использует ложные цитаты и фальсифицирует».

БА`БИЙ ЯР, овраг на бывшей окраине Киева, который стал символом гибели евреев от рук нацистов в СССР во время 2-й мировой войны. Согласно официальному немецкому сообщению, 29–30 сентября 1941 г. в Бабьем Яру был расстрелян 33771 еврей. Убийство осуществлялось специальным подразделением СС (см. СС и СД) с помощью украинской полиции. К концу 778-дневной власти нацистов в Киеве овраг стал братской могилой более чем для ста тысяч человек, преимущественно евреев. Памятная записка советского правительства союзникам относительно военных преступлений, датированная 6 января 1942 г. и подписанная В. Молотовым, отмечает, что в числе жертв было «большое число евреев, включая женщин и детей всех возрастов». В августе 1943 г. немцы пытались скрыть все следы массового захоронения и сжечь трупы. После войны советское население узнало о преступлении из газет, официальных сообщений и художественной литературы. Чувство кровной связи с погибшими в Бабьем Яру прозвучало, в частности, в стихотворении И. Эренбурга «Бабий Яр» (1945): «Мое дитя! Мои румяна! Моя несметная родня! Я слышу, как из каждой ямы Вы окликаете меня».

В Бабьем Яру собирались поставить памятник жертвам нацистского геноцида. Архитектор А. Власов создал проект памятника, а художник Б. Овчинников подготовил эскизы. Но с началом антиеврейской кампании 1948–49 гг. в СССР стали избегать упоминаний о Бабьем Яре. Политика замалчивания продолжалась и после смерти Сталина. В 1959 г. писатель Виктор Некрасов выступил на страницах «Литературной газеты» с призывом воздвигнуть памятник в Бабьем Яру вместо того, чтобы создавать стадион на месте оврага, как планировали власти. В сентябре 1961 г. в той же газете появились стихи Е. Евтушенко «Бабий Яр». Своим вызовом антисемитизму он обвинил тех, кто пытался замолчать мученичество евреев. Эти стихи вызвали бурную общественную реакцию в СССР и произвели огромное впечатление на мировое общественное мнение. Д. Шостакович переложил их на музыку в 13-й симфонии, впервые прозвучавшей в декабре 1962 г. и после этого почти не исполнявшейся. Евтушенко подвергся суровой критике со стороны ряда антисемитских литераторов. 8 марта 1963 г. его публично осудил Н. Хрущев. Тема мученичества евреев была запрещена. Однако Бабий Яр стал одной из ведущих тем одноименной документальной повести А. Кузнецова (первая публикация — журнал «Юность», 1966; издание с восстановлением мест, выброшенных и искаженных советской цензурой, осуществлено автором в эмиграции, 1970).

С середины 1960-х гг. каждый год евреи Киева и других городов отмечают, несмотря на запрещения и преследования со стороны властей, годовщину гибели своих братьев в Бабьем Яру, где возлагаются венки и произносятся речи. В 1966 г., в день 25-й годовщины расстрелов, среди выступавших был украинский писатель Иван Дзюба. Его речь была проникнута симпатией и сочувствием к еврейскому народу и пониманием международного смысла трагедии в Бабьем Яру. За выступление на несанкционированном митинге в Бабьем Яру 29 сентября 1968 г. был арестован и осужден киевский еврейский правозащитник Б. Кочубиевский. В 1971 г., когда день массовых расстрелов евреев в Бабьем Яру (по гражданскому календарю) совпал с Иом-Киппур, несколько сот евреев Киева и других городов молились и постились у Бабьего Яра, а группа американских евреев — у здания ООН.

В начале 1970-х гг. под давлением международных организаций министерство культуры Украины вынуждено было организовать конкурс на проект памятника в Бабьем Яру. В объявлении об открытии выставки проектов вместо названия «Бабий Яр» фигурировало «Шевченковский район». Наиболее интересные проекты были отвергнуты комиссией из-за «отсутствия оптимизма». В 1976 г. вблизи Бабьего Яра установлена помпезная «героическая» мемориальная композиция, нисколько не отвечающая духу происшедшей здесь трагедии. В надписи на монументе не было никаких намеков на то, что подавляющее большинство расстрелянных здесь «советских граждан» — евреи. Во всех путеводителях и справочниках мемориал назывался «памятник в Сырецком массиве».

С восстановлением независимой Украины отношение властей к памяти жертв Бабьего Яра изменилось. К 50-летию трагедии в 1991 г. были проведены церемонии, посвященные памяти жертв Бабьего Яра. Председатель Верховного Совета Украины Л. Кравчук (позднее — первый президент страны) на массовом траурном митинге с участием зарубежных, в том числе израильских, гостей принес извинения еврейскому народу в связи с участием украинцев в гитлеровском геноциде.

В 1991 г. издательство «Библиотека-Алия» (Иерусалим) выпустило в свет сборник документов и материалов «Бабий Яр».